Tuesday, 17 October 2017
Меню
Главная
Попечительный совет
Крізь віки та кордони
Музика в Різдво
Творческая лаборатория
Музыкальные автографы
Украинские акварели
Детский уголок
Город
Закулисье
Контакты
Партнеры

Поиск

в интернете
на сайте

 


« АКАДЕМИКИ» РАЗЫГРАЛИ СЛУШАТЕЛЕЙ »
Оксана ШЕВЧЕНКО

       Летняя эстрада Мариинского парка столицы уже восьмой раз принимает международный фестиваль "Киевские летние музыкальные вечера", по традиции собирая под открытым небом любителей классической музыки.


       Академические музыканты, даже серьезные, заслуженные, именитые и признанные, в конце концов — тоже люди и любят пошутить. Правда, на свой манер. То есть в музыкальной форме. В результате этих высокопрофессиональных шалостей в один из дней в рамках ежегодного Международного фестиваля "Киевские летние музыкальные вечера" и благотворительного проекта "Митці — за духовне відродження України" состоялся неординарный концерт. Программу, задуманную и подготовленную заслуженной артисткой Украины, худруком камерного ансамбля "Украинские акварели" пианисткой Анной Середенко, заслуженной артисткой Украины и солисткой Национального ансамбля "Киевская камерата" Людмилой Войнаровской (сопрано), а также лауреатом международных конкурсов пианистов Евгением Дашаком и ансамблем солистов Национального симфонического оркестра Украины, ведомых дирижерской палочкой лауреата Национальной премии имени Шевченко, заслуженного деятеля искусств Украины Владимира Сиренко, иначе как "утонченным балаганом" и не назовешь.

       Одного из двух номеров представленной программы — сюиты "Карнавал животных" — в свое время стыдился даже сам автор Камиль Сен-Санс. Эта буйная "зоологическая фантазия" композитору казалась произведением, недостойным пера "живого классика". Сен-Санса величали "французским Бетховеном", и этот титул он при жизни нес со всей ответственностью. Дорожа репутацией, композитор категорически запретил исполнять сюиту при жизни (не считая премьеры в довольно узком кругу). Видимо, в том же самом кругу композитор, по воспоминаниям ближайших друзей, скакал на швабре вокруг стола и пел диким голосом оперные арии… Только в завещании непреклонный Сен-Санс снял со своего музыкального зверинца табу. Лишь его знаменитейший "Лебедь", получивший звание "умирающего" с "легкой ноги" Анны Павловой и Михаила Фокина, автора бессмертной хореографической постановки, не попал в эту "красную книгу" и еще при жизни композитора завоевал огромную популярность у сентиментальной публики. А ведь в "Карнавале животных" несчастной, но гордой птице достался 13-й номер…

       В сюите из 14 номеров остроумных находок было немало, все не перечесть. К примеру, "Черепахи" — это в несколько раз замедленная мелодия популярного канкана. Но даже несмотря на столь фривольный материал, положенный в его основу, традиционно этот цикл "предписывают" играть детям. Так что еще и по этой причине в высшей степени оригинальное произведение "взрослыми" музыкантами исполняется крайне редко. Между тем в этих музыкальных пьесах заложена недетская ирония. К примеру, среди прыгающих, икающих, гавкающих "братьев меньших" затесался номер "Пианисты"… Лейтмотив столь странных "зверушек", кстати, слышал каждый, у кого за стенкой живет ученик музыкальной школы. Это… гаммы. Хотя никак не скажешь, что эта музыкальная тема настолько же любима в народе, как канкан.

       Как бы там ни было, но для исполнителя воля композитора — закон. Поэтому вполне добропорядочные музыканты с именем и репутацией с полной самоотдачей изображали то, что было задумано автором. Именно таким образом поступила пианистка Анна Середенко, изменившая своему серьезному амплуа после насыщенных сложных программ "музыкальных самокопаний", успешно освоенных "Украинскими акварелями". Но, согласно цитате из известного фильма, такую идеальную музыкальную репутацию давно следовало слегка "подпортить"… Что и было ею блестяще, играючи, сделано не без помощи партнера — Евгения Дашака. В столь солидном музыкальном обществе молодой пианист выступал впервые. Но, судя по степени "сыгранности" (одному из ценнейших качеств в камерном ансамбле), явно подает надежды.

       Образы другого произведения программы — светской кантаты "Бал-маскарад" Франсиса Пуленка — были не менее колоритными. Можно даже сказать, симптоматичными. Среди этих музыкальных карикатур на дорогих сердцу композитора соотечественников проковылял "параличный починщик старых автомобилей", жеманничала манерная Мальвина ("отставляет мизинчик и надевает на бал синие чулки, что приводит к роковым последствиям: с ней заговорили о Ницше, а она-то ждала, что ее захватят просто, по-гусарски…") и прочие. В результате вся эта живописная компания оставила впечатление, как после посещения ярмарки.

       Кстати, Пуленка у нас вниманием тоже не балуют — произведения этого композитора, в музыкальной Европе давно ставшие "махровой" классикой, у нас все еще идут под маркой "современная музыка", чуть ли не авангард. Но, например, Людмилу Войнаровскую — феноменальную в музыкальной эксцентричности — этим не испугать. Ее репертуарный и вокальный диапазон охватывает несколько веков — от барокко до настоящего академического авангарда (так называемой "новой музыки").

       С задачами лицедейства прекрасно справились все участники, не исключая задававшего тон и источавшего просто-таки французский шарм Владимира Сиренко. (Правда, говорят, в искусстве перевоплощения самое трудное — вовремя выйти из образа…)

       Неудивительно, что публика поддалась всеобщей "живости". Правда, многие неискушенные в музыковедческих тонкостях слушатели не знали еще одного пикантного нюанса: все шесть номеров "Бала-маскарада" (чередующиеся вокальные и оркестровые пьесы) объединены одним очень двусмысленным мотивом — "до-ре-ми-до-ре-до". Вернее, недвусмысленно-определенным, смысл которого знает каждый музыкант, только употребляет в крайних случаях вместо непереводимого фольклора.

       В любом случае, думаю, у всех, кто побывал в тот вечер в Мариинском парке, словосочетание "академическая музыка" уже не будет вызывать острую душевную тоску. Слушатели (как обычно) весело аплодировали между всеми многочисленными частями произведений, упрямо игнорируя музыкальный этикет (видно, не нахлопались еще в филармонии). Но на свежем воздухе и учитывая царящее на сцене игривое настроение, это нервировало не слишком сильно.

 


Top! Top!